Психолог Адлер вскрыл тайну очереди рождения: проверьте, кем вы были в семье — это объяснит все

Вы замечали, как по-разному складываются судьбы детей в одной и той же семье? Вроде бы одни родители, одна квартира, одни каникулы на даче.

Но старший — тот ещё зануда, вечно всех контролирует и ходит с ежедневником. Средний — дипломат, умеет выкрутиться из любой передряги и дружит со всеми во дворе. А младший — баловень судьбы, талантливый, но такой раздолбай, что мама хватается за сердце. И ведь растут в одинаковых условиях! Или нет?

На самом деле, великий психолог Альфред Адлер (тот самый, который придумал комплекс неполноценности) считал, что условия у них как раз разные. И главное отличие — даже не количество игрушек, а та позиция, которую ребёнок занимает в очереди за родительским вниманием. Он был уверен: порядок рождения — это не просто цифра, а сценарий, по которому мы живём всю жизнь. И знаете, спустя сто лет его теория работает до сих пор.

Давайте разбираться, кто есть кто в этой семейной иерархии и как этот детский опыт прорастает во взрослые проблемы и победы.

Первенец: «Я — главный, или я сломаюсь»

Первый ребёнок — это полигон для испытаний родителей. Помните, как вы тряслись над своим первенцем? Стерилизовали соски, мерили температуру кипячёной воды и читали умные книжки по ночам? То-то же. Первенцы получают максимальную дозу родительской тревоги и ожиданий. А потом, в какой-то момент, на сцену выходит конкурент — второй ребёнок. И для маленького человека это настоящий апокалипсис. Ещё вчера весь мир крутился вокруг него, а сегодня мама кормит какого-то пищащего кулёчка.

Как психика справляется с этим ударом? Ребёнок решает: «Буду лучшим, чтобы меня снова любили». Так рождается тот самый «синдром отличника». Первенцы рано взрослеют, становятся опорой семьи, второй мамой или папой для младших. Из них вырастают люди-скалы. Это те, кто тащит на себе проекты на работе, помнит дни рождения всех родственников и паникует, если план идёт не по графику.

Их сильная сторона — надёжность и ответственность. Слабая — неумение расслабляться и делегировать. Им кажется, что если они отпустят контроль, мир рухнет. Поэтому среди первенцев так много директоров, политиков и начальников. Им жизненно важно соответствовать званию «самого старшего».

Средний ребёнок: вечный переговорщик

А вот среднему достаётся роль хамелеона. Посмотрите на ситуацию его глазами: старший уже умный и главный, младший — маленький и любимый. А он? Он в подвешенном состоянии. Чтобы выжить и получить свою порцию тепла, среднему приходится учиться искусству дипломатии. Он лавирует, подстраивается, ищет обходные пути.

Это будущие мастера переговоров и психологи от бога. Они, как локаторы, считывают настроение окружающих и знают, кому что сказать. Если в коллективе конфликт, кто всех помирит? Правильно, средний ребёнок. Если нужно найти подход к сложному клиенту — пошлите среднего.

Проблема в том, что они часто чувствуют себя невидимками. Отсюда это вечное стремление доказать: «Я тоже чего-то стою!». Иногда это толкает их на невероятные авантюры или амбициозные цели — лишь бы мама с папой (а позже — начальник или партнёр) наконец заметили и сказали: «Вау, какой молодец!».

Младшенький: артист и любимчик

Младший ребёнок рождается в совершенно другую семью. Родители уже опытные, потрёпанные, уставшие от бессонных ночей и школьных собраний. Они уже знают, что двойка по химии — не конец света, а разбитая коленка заживёт за неделю. Поэтому на младшем, как правило, отрываются по полной — его меньше контролируют, больше балуют и почти не грузят обязанностями. Ведь есть же старшие, пусть помогают!

Из младших часто вырастают обаятельные эгоцентрики. Они умеют нравиться, заряжать энергией и очаровывать аудиторию. Это творцы, актёры, бунтари и душа компании. Им легче рисковать, потому что они не боятся ошибиться — за спиной всегда есть «страховка» в виде старших родственников.

Минус этой медали — инфантильность. Младшие могут до старости ждать, что кто-то другой решит их проблемы, заплатит ипотеку или утешит в трудную минуту. Или, наоборот, бросаются в крайность: «Я вам докажу, что я не малыш!» — и идут в спецназ или топ-менеджмент, назло всем прогнозам.

Единственный ребёнок: маленький старичок

А что с теми, у кого не было братьев и сестёр? Это отдельная каста. Единственный ребёнок — это смесь первенца и младшего. Он с пелёнок общается со взрослыми, говорит сложными фразами и читает газеты в пять лет. Интеллект у таких детей часто выше среднего, словарный запас богатый, а требования к себе — завышенные.

Но есть и обратная сторона. Они привыкли быть центром вселенной. В школе или в коллективе их ждёт шок: оказывается, мир не вращается вокруг одного человека. Им сложно проигрывать, договариваться на равных и принимать чужое мнение. Зато они невероятно самодостаточны и отлично чувствуют себя наедине с собой.

И что теперь, переписывать биографию?

Конечно, не стоит вешать ярлыки. Адлер сам предупреждал: всё это работает с поправкой на разницу в возрасте и жизненные обстоятельства. Если между детьми больше семи лет, каждый из них фактически растёт как единственный. Если старший ребёнок — девочка, а младший — мальчик, роли могут перераспределиться.

Но примерить эту теорию на себя и своих близких — занятие жутко увлекательное. Почему ваш муж паникует из-за невымытой тарелки? А потому что он первенец! Почему коллега так легко сдал назад в споре? Да он же средний, ему не привыкать. Понимание этих механизмов даёт суперсилу. Старший может разрешить себе иногда побыть безответственным и поваляться на диване. Младший — наконец повзрослеть и взять управление жизнью в свои руки. Ведь взрослая жизнь тем и хороша, что мы можем выбирать, кем быть, не оглядываясь на детскую табличку «очередь поступления», пишет новостной портал.