«Мы, будучи детьми, в те времена не играли в «войнушку»: истории новороссийцев о Великой Отечественной войне

«Мы, будучи детьми, в те времена не играли в «войнушку»: истории новороссийцев о Великой Отечественной войне

В преддверии 72 годовщины дня Победы мы собрали несколько историй о том, как жили новороссийцы в то время. Каждый, о ком мы расскажем в этой статье, знает о войне не понаслышке. Кто-то из них ищет друзей военного детства, кто-то до сих пор хочет восстановить по крупицам историю жизни деда, а кто-то наоборот, хочет просто забыть адский ужас тех дней.

Дети военного Новороссийска: "Мы, будучи детьми, в те времена не играли в «войнушку»"

Пенсионер Василий Михайлович Босак 1938 года рождения рассказал о том, как будучи ребенком, защищал Новороссийск от фашистов.

- Во время войны я с родителями жил в железнодорожном районе в двухэтажном доме Парка Б. Папа был помощником машиниста паровоза, а мама трудилась на вагоноремонтном заводе. Детских садов в нашем микрорайоне не было. Так что больше времени проводил дома и во дворе. Когда оставался один дома, чтобы как-то себя успокоить, подолгу перелистывал разглядывал раскладные красочные книги, а у меня было их всего две, «Доктор Айболит» и «Мойдодыр». И представлял что вот-вот придёт огромный Умывальник и прогонит с нашей земли всех фашистов.

Неподалёку от нашего дома, под насыпью, проходил тоннель, где мы прятались от бомбежек. Как сейчас помню этот душераздирающий вой сирены, оглушающей канонады, дым, копоть, пыль, пламя пожарищ... После каждого громкого уханья мама всё крепче прижимала меня к себе. Мне повезло, что наш микрорайон бомбили не так сильно, как центр города.

- Прозвища у меня не было, ребятишки со двора звали меня Василь. Мы, будучи детьми, в те времена не играли в «войнушку», мы сами, как могли, пытались приблизить Победу, иногда рискуя жизнью. Рядом на поле внутри железнодорожной петли находились прожекторные и зенитные установки. Частенько во время вражеского налёта мы с мальчишками бегали к зениткам и, как могли, помогали солдатам во время боя оттаскивать ящики из-под заряда и горы отстрелянных гильз. Помню, что в то время дул пронизывающий ветер, мы  внаклонку ночью оттаскиваем теплые гильзы, а прямо над нами в небе шел бой!

Лучи 4-х прожекторов «вцепились» во вражеский самолёт с крестами на крыльях. Мы, глядя в небо, тихонечко шепчем «Только не промахнись».

- Прицельные выстрелы зениток настигли фашистский самолёт, и за ним потянулся яркий огненный шлейф. Сам самолёт с грохотом упал неподалёку на пшеничном поле. Позже мы радостно прыгали на его развалинах.

- Детскую обувь в войну достать было невозможно, поэтому я носил мамины старые ботинки. По несколько слоёв закутывал ноги в портянки и запихивал ногу в башмак. Носили, что придётся, поэтому, скорей всего, напоминал маленького гномика в большой обуви.

Помогая солдатам, иногда получал в дар кусочек хлебца или сухарик, в то время это была награда во спасение жизни. Постоянное чувство голода трудно забыть.

- Победу я встретил в селе Знаменское на Украине, куда нас с мамой в 1943- м фашисты отвезли на округлых баржах. Помню, что по пути одна из нескольких барж с новороссийцами была потоплена. Это ужасно, не дай бог кому такое пережить. В День Победы плакали и радовались. Казалось, что теперь начнётся райская жизнь. Вернулся в Новороссийск уже в 1946 году и жил у деда с бабушкой на Мефодиевке, в местный клуб Маркова пошел в школу. На уроках мы писали на бумаге из мешков с цементом фиолетовыми химическими карандашами. А во время дождей по стенам школы шли потоки воды, и поэтому приходилось сдвигать парты в середину.

Сейчас, пусть и спустя столько времени, хочу найти друзей моего военного детства, кто в то время как я помогал зенитчикам, а также с кем ходил в школу. Буду рад встретиться и пообщаться с каждым. 89528560870, e-mail:Vasiliy.Bosak38@mail.ru

История деда интересует и по сей день

Александр Бочнев пытается восстановить историю жизни деда, который воевал за Новороссийск.

- Оба моих деда воевали, оба вернулись домой живыми. Один из них, мамин отец Николай Иванович Фокин 1920 года рождения, воевал, освобождая Новороссийск и Севастополь. Тайну, которая долгое время не даёт покоя мне и моей семье, хочу поведать читателям «Нашей Газеты».

- Итак, обо всём по порядку. На фронт деда призвали из Архангельска в 1941 году, он попал на Черноморский флот. Знаю из рассказов моей мамы Галины Николаевны Бочневой (Фокиной), что с 1941 по 1943 год он нёс службу мотористом торпедного катера в бригаде торпедных катеров. Возможно, где -то под Новороссийском его торпедный катер подорвался на мине. Взрывной волной Николая Ивановича выбросило из трюма катера в море. В тот момент, с его слов, оно стало красным от крови. Будучи раненным в живот, перевязав тяжёлую рану ремнём, Фокин все же смог доплыть до суши. На берегу его подобрал наш морской десант, отправили в госпиталь. И надо же, такая особенность: нашел его на берегу друг по фамилии Ильин. В мирной жизни они жили неподалёку друг от друга, в поморском посёлке Заостровье. А спасительная судьба свела их именно в этих краях. В госпитале деду сделали сложную операцию: была удалена часть желудка.

- В 1943 году он был комиссован по ранению в Архангельск, где мать выходила его рыбьим жиром. С 1944 по 1946 год Николай Иванович работал начальником штаба МПВО в посёлке Цигломень Архангельской области, а позже - токарем на Цигломенском лесопильном заводе. 26 декабря 1963 года, когда моя мама была совсем маленькая, он трагически погиб. Поэтому о моём деде у меня практически нет никакой информации. Знаю ещё, что он был награждён двумя медалями, но, к сожалению, они были утеряны. Возможно одна из медалей была «За боевые заслуги».

Мама часто вспоминает, как отец, провожая ее в пионерский лагерь, плакал, услышав «Прощание славянки». Только много позже она поняла причину тех слез: под этот марш когда-то он уходил на фронт. Теперь и мама, услышав эту берущую за душу мелодию, тоже плачет, вспоминая отца.

- На морском берегу Новороссийска стоит памятник Героям-черноморцам. С высокого постамента издалека виден торпедный катер - именно на таком воевал мой дед, приближая Победу. Для меня дело чести узнать, на катере под каким номером воевал мой дед, в каком именно месте затонуло его судно, а также какие медали были у деда.

 - Возможно, кто-то из читателей «Нашей газеты» имеет доступ к военным архивам, или подскажет мне, где и как вести поиск. Заранее спасибо за помощь. тел. 89528483503, E-mail: bochneva@ya.ru

"Юные девчонки, не видевшие жизнь, остались там навсегда. Это самое страшное, что я видел в своей жизни"

Николай Багдасарьян, 1936 года рождения, уже никого не ищет, большинства из его друзей детства уже нет в живых. Николай Асатурович очень тяжело пережил недавний уход жены.

- Во время войны мать работала стрелочницей неподалёку от продовольственных складов, там сейчас находится «Импортпищепром». Отец был на фронте. Нас в семье было семеро детей, я старший из 4-х братьев. В один из дней часть из продовольственных складов были взорваны. И мама отправила меня на развалины на поиски съестного. Тогда я красноармейца часового с автоматом попросил для семьи хоть что-нибудь. В ответ получил от него удар по лицу, типа беги отсюда, здесь нельзя находиться, объект под строгой охраной. Было очень обидно.

Помню, как на станцию пришел эшелон с молодыми санитарками. И весь состав попал под шквальный обстрел. Большинство из них погибло. Долго перед глазами стояла картина, как вдоль железной дороги на деревьях висели части людских тел... Юные девчонки, не видевшие жизнь, остались там навсегда. Это самое страшное, что я видел в своей жизни, это чувство не передать словами, не показать ни в одном из фильмов про войну. Для меня, ребёнка, это был настоящий ад.

- В жару, под палящим солнцем, в оцинкованных бидонах носил часовым склада воду со станции, носил по многу раз, до тех пор, пока не отнимались от бессилия ноги. В благодарность как-то раз один из солдат тайком насыпал мне в рукавицу крупы, счастью моему не было предела. Шел в тот день как заправский добытчик. Счастье в войну у нас было только в одном - что живы, и хоть чем-то набить брюшко, а каково было маме прокормить 7 ртов. Нашу семью спасла только молитва! Я и по сей день молюсь за всех моих близких.

- Украдкой от мамы, бегал с друзьями в горы собирать цветной порох от немецких зажигательных бомб и ракетниц. В одну из таких вылазок ранило двоюродного брата Вовку, с трудом принесли его домой. Дети есть дети, потом добытый порох поджигали у себя во дворе, он горел разноцветными огнями фейерверка, так и развлекались. Иногда порох у шпаны меняли на картошку. Ели всё подряд, даже картофельные очистки, жить то хотелось.

- Позже немцы отвезли нас в 1943 под Полтаву, домой мы с мамой вернулись незадолго до Победы. Наш дом на Мефодиевке был полностью разрушен. До прихода отца с фронта жили по соседству под тентом с несколькими семьями. Папка живой пришёл с фронта, он воевал под Сталинградом и был ранен, мы обнимая его, плакали от радости. Далеко не в каждую семью возвращался с фронта мужчина. В 1947-м пошёл в 13-тую школу. Мама из мешковины сшила мне сумку через плечо с ней и пошел в первый класс, понимая что плохое - детство уже кончилось впереди новая жизнь.