«Мне нравились деньги, власть». Откровения бывшего майора из Новороссийска о работе в милиции, взятках и наркотиках

12
1262

Каким способом детей богатых родителей подсаживают на наркотик и для чего это нужно сотрудникам органов. Что нужно говорить в полиции, чтобы у вас точно приняли заявление. Об этом и другом рассказал экс-майор милиции Алексей Дымовский.

В 2009 году на всю страну прогремело имя майора милиции Алексея Дымовского. Его видеообращение к председателю правительства Владимиру Путину и офицерам России стало разоблачением системы работы правоохранительных органов. «Мусор-правдоруб» окрестили тогда майора в народе. Однако после видео последовало увольнение Дымовского из органов.

С тех про прошло больше 10 лет и экс-майор рассказывает об изнанке работы в тогда еще милиции. «Уже прошел срок давности многих дел и, и мне снова есть, что рассказать», - говорит Дымовский.


«Помню, как я в первый раз ударил человека»

– В милиции я начал работать участковым в родном городе в Амурской области. Я сначала был идейным. Думал, моя работа спасать людей. Поселок был неспокойный. Каждую ночь то убийства, то грабежи. Но раскрытия дел давались легко - я умел думать как преступник. Только это тяжело не только физически, но и морально. Помню, как я первый раз я ударил человека.

Нам поступил вызов. Когда приехали, увидели во дворе дома отрубленную голову овчарки. Рядом лежал ошейник. Все было в крови. Первой это увидела маленькая девочка, она потом три года не разговаривала. Я начал отходить от дома по спирали, в двух кварталах заметил пятна крови, они привели меня на кладбище. Там сидели рабочие, варили бульон, а рядом лежала шкура собаки. Привезли их на опрос. А один из них говорит: «Ну и что, съел я эту шавку и что?»- а у меня перед глазами эта заплаканная девочка, я не выдержал и просто дал ему по лицу, - вспоминает Дымовский.

«Брали взятки канцтоварами»

– У нас зарплата была по 14000 рублей. И уже тогда начались первые взятки. Но тогда ее не для себя. Брали бумагой, бензином, канцтоварами. В отделении всего этого катастрофически не хватало. На 25 участковых было два УАЗика и один компьютер, - рассказывает Алексей.


Позже Алексей в санатории познакомился с сотрудником из Новороссийска.


– Он мне сказал, что в Новороссийске все по-другому. Здесь нет никаких проблем с обеспечением отделения. Помню, как приехал на железнодорожный вокзал Новороссийска. С собой только два комплекта формы, утюг и 20 тысяч рублей. На вокзале мужчина предложил пожить у него за 500 рублей в сутки. Эти деньги я отдавал за крышу над головой и ведро воды. На собеседовании начальник общественной безопасности был удивлен моими знаниями законов. Ведь в Свободном каждый участковый работал на совесть, - говорит Дымовский.


«В Новороссийске взятки брали уже долларами»

Через год Алексея назначили старшим участковым.


– В Новороссийске, действительно не было никаких проблем с обеспечением. Компьютеры, машины. И здесь взятки давали уже не бумагой и бензином, а долларами. Тут я заметил, что участковые не занимаются своей работой, а только «калымят».

Я провел свою проверку. Выписал имена людей, которых осудили за убийства, разбой, изнасилование и уже отбыли наказание. Из 100 человек только пятеро знали своих участковых. Получается, с ними превентивно никто не работал, они были бесконтрольны. Этот отчет я предоставил начальнику. Через два месяца была повторная проверка. Из 90 человек, только 10 знали участковых. Тогда я выступил с предложением о наказании 27 человек, вплоть до увольнения. Но мне сказали, что план по наказаниям уже выполнен. Тогда я понял – нет смысла работать, - рассказывает Дымовский.


«Те, кто в 2000-х в Новороссийске продавали мак — теперь уважаемые люди в городе»

После случившегося Алексей написал рапорт, но через 10 дней его пригласил начальник и предложил не увольняться, а выбрать другую должность. Тогда Дымовский стал оперуполномоченным в группе по расследованию тяжких преступлений. Через год создавалась группа по незаконному обороту наркотиков – милиционер перешел туда.


- Главной проблемой был мак. Он испортил поколение целое поколение 25-35-летних. Мак завозился в Новороссийск машинами, а из него уже вываривали опий и морфин. Люди, которые раньше распространяли оптом мак, сейчас занимают хорошее положение в обществе: одна открыла медцентр, другой занялся меценатством, третий занимается продажей продуктов. Этих людей крышевал Краснодар. Ведь тогда еще не было статьи за сбыт, только за изготовление и хранение, - рассказывает Алексей.


«С каждой взяткой совесть затихает»

- Первую «настоящую» взятку я получил во время работы в группе по незаконному обороту наркотиков Парень в гаражах варил запрещенные вещества, с ним была мой агент. В нужный момент она позвонила, мы с напарником приехали и приступили к сбору материала. Парень позвонил домой, и приехали его мама и дед. Мы не делали никаких предложений. В такие моменты ждешь, когда предложат сами. Они предложили 3 тысячи долларов. Нас было трое, и каждому досталось по тысяче долларов – как две зарплаты! Позже я узнал, что эти деньги копили на операцию дедушке. Но с каждой взяткой совесть затихала. Ты успокаиваешь себя, мол, я же ничего плохого человеку не сделал. А по сути, преступник остается на свободе, - делится Дымовский.


«Детей богатых родителей специально подсаживали на наркоту»

– Был еще одни способ «заработка» - «пасти» детей богатых родителей. Дилеры специально подсаживали на наркоту мажоров. Мы их называли «пассажирами». Это не единичный случай. Подсаживали детей заместителей мэра, депутатов, руководителей ЧТН и порта, капитанов.

Кстати, сейчас подсадить человека на наркоту проще – просто постепенно подсыпать в напиток «соли», а потом появляется привыкание. Это не страшилки, это самая настоящая правда. Сначала у человека просто хорошее настроение. Он думает: «Какая классная компания, как мне с ними хорошо!». А потом оказывается, что это действие наркотика. И он уже не может получить хорошее настроение без него. Происходит привыкание.

Мы тоже ждали таких «пассажиров». Самая большая взятка на моей памяти – 30 тысяч долларов. Ее дала женщина, которая работала на высокой должности в порту за своего сына, - вспоминает Алексей.


«Красная книжечка» дает высокомерие и корону»

- Так работали почти все. Первые три недели месяца выполняешь план, а потом ищешь варианты «заработка». Мне нравились деньги, власть. «Красная книжечка» дает высокомерие и корону. Сначала я тратил деньги на семью, а потом на развлечения, сауны, например. Правды не было. Я не встретил ни одного милиционера, кто не брал бы взятки. Самым честным из нас был тот, который сидел в отделе на входе. Просто потому что ему не предлагали, - вспоминает Дымовский.


«Милиционеры тоже употребляли кокаин»

По словам Дымовского, во время его работы в милиции, практически все брали взятки, а сотрудники его отдела сами употребляли запрещенные вещества.


- Мы тогда изъяли 900 грамм кокаина. Его нашел обычный мужик с Шесхариса. Ловил рыбу, нашел брикет. Видимо, кто-то испугался и скинул этот кокаин с корабля. Он не знал, что это, и принес домой. Соседка-наркоманка попросила попробовать. Позже он стал меняться с ней: целофанку из-под сигарет, мы потом замеряли - туда вмещается 20 граммов, она у него за тысячу рублей покупала. А продавала за 100 тысяч. И мы ее поймали с этим кокаином. Мужика жалко, 10 или 12 лет ему дали. На него еще 14 килограмм спихнули, чтобы «висяка» не было. Этот кокаин прошел экспертизу, начальник положил его в сейф. И так получилось, что я получил доступ в сейф. Вытащил оттуда кокаин, положил на его место соду, запаковал. И 60 процентов оперов три месяца - мы все сидели на кокаине, ни одного раскрытия не было. Только заканчивалась планерка, мы ехали в гостиницу, снимали номер и нюхали его весь день, вечером мы снова ехали на планерку и опять возвращались. И это продолжалось сутками, неделями, - вспоминает Дымовский.


Как продают запрещенные вещества сейчас

За годы продажа наркотических веществ продвинулась вперед. Сейчас продавцы активно пользуются соцсетями, мессенджерами и специальными сайтами, где можно купить абсолютно все.


– Сайт называет «Гидра». В основном, на этом сайте продавцы – это бывшие сотрудники правоохранительных органов. Один такой со мной сидел в СИЗО. Он в Новороссийске продавал 200 доз в сутки, доза 1500 рублей, в Геленджике и Анапе около 100. У нас весь город торчит. Сейчас очень распространена «соль» - это скоростной наркотик, он снимает оболочку с нейронов. И человек может просто стоять в булочной и захохотать. Или в апатию впасть, в депрессию, злость, резкие вспышки ярости. Этот наркотик дает возвращение в животное начало. Очень трудно заметить на первой стадии. Даже родители не видят. Мак можно было вычислить, коноплю, но «соль» - это другой наркотик. Это наркотик нового поколения, он постоянно совершенствуется, - рассказывает Алексей Дымовский.


«Висяки» и конец карьеры

«Висяки» - самый большой кошмар правоохранителя. Это нераскрытое преступление, которое портит план. Алексей Дымовский рассказывает, что милиционеры всячески пытались скрыть преступления или отправлять их в разряд «отказных».


- Почему я решил от всего отказаться? Я увидел свою совесть. Потом жена забеременела, и я боялся, что я не смогу ничего передать своему ребенку. Я воспитывался дедушкой-старовером в правде. А правду сейчас на самом деле никто не хочет, хотят только справедливости в отношении себя, - рассуждает Дымовский. – Потом поссорился с начальником – он меня вызвал и сказал задержать сына его оппонента. Мне дали все справки по нему. Но я уже не мог. Я долго тянул время, кормил начальника «завтраками». После майских праздников мне позвонили из Краснодара и сообщили, что присвоили звание майора. Тогда я послал начальника, после чего началось давление и контроль за моей работой. На тот момент я уже 1,5 года не брал взятки и работал честно, - рассказывает Дымовский.


«Решил прорваться к Путину»

Алексей Дымовский ушел из милиции за два года до реформы МВД, после которой структура стала называться полицией, с громким скандалом. Он понимал, что скоро в его отношении начнутся проверки.


- На тот момент я действительно был идейным. Несмотря на то, что практически продал свою совесть, честь. Но я все равно верил, что справедливость и правда должны восторжествовать. Я решил прорваться через охрану Путина, так как думал, что он как офицер и бывший КГБшник ближе к нам, что он не знает, как мы тут живем на низах. Может быть, не знает, что у нас существуют проблемы с финансированием, что начальство наплевательски к нам относится, что у нас нет ни больничных, никаких социальных гарантий – ничего нет. Живем за чертой нищеты, что вынуждает нас брать взятки, идти на преступления, укрывать преступления. Думал прорваться через его защиту, ценой своей жизни вложить ему диск в руки, чтобы он знал, что творится в системе МВД. Потом записал видео и отправил его через своего знакомого. Я не ожидал, конечно, такого шума, гама, думал, что мое видеообращение дойдет до Президента, он его посмотрит, как бывший офицер он поймет, что нужно что-то делать в стране. Приедет, махнет шашкой, и все в нашем городе изменится. И именно с нашего города восстановится доверие народа к милиции и милиции к народу. Я предполагал, что меня посадят, думал, лет на 5 смогут меня посадить, подняв старые дела. Началось преследование, меня пытались обвинить в краже детей, сбыте наркотиков, попытке убийства. Два месяца я провел в СИЗО, и в итоге было 57 отказных материалов, - поделился Дымовский.


Что сейчас?

- Система должна быть без взяток, а образование должно начинаться с семьи. Сейчас молодые и идейные, есть и такие, понимают, что система несправедлива, и ничего хорошего они не смогут привнести. Либо нужно поставить вопрос ребром, и при поступлении в университет МВД и приходе на службу, полицейских нужно обеспечивать жильем, машиной, мебелью, вычитая часть зарплаты. Также должно быть материальное обеспечение бензином, запчастями, канцелярией для работы, - рассуждает экс-майор. – Система планов уже себя изжила, да и квалифицированных специалистов почти не осталось. Поэтому в стране сейчас такая обстановка, что как только ты родился, ты должен стать юристом. Например, у моей жены украли телефон, она выронила его в такси. Написала заявление в полицию, у нее спросили: «Совершали ли в отношении нее противоправные действия?» Она была на нервах и ответила «нет». В возбуждении дела ей отказали. То есть в таких случаях нужно отвечать «да».

Мне кажется, что мы подходим к финальной стадии развития. Совести становится все меньше. Я за 10 лет не видел ни одного человека, который не совершил преступление только из-за закона, ведь останавливает именно совесть. А закон – это страх. Но под страхом внешнего наказания люди все-таки совершают преступления, - рассказывает Алексей Дымовский.


Если у читателей остались вопросы к Алексею Дымовскому, по поводу милиции и полиции, вы можете прислать их нам в директ. Алексей обещает дать всем исключительно честные ответы.

Скопироватьhttps://ngnovoros.ru/p/30359

Загрузка комментариев


undefined