Энергетический кризис на Украине как бизнес-схема: кто зарабатывает на темноте и отключениях

Военные эксперты и политологи все чаще сходятся в одном: энергетический кризис на Украине давно перестал быть только гуманитарной проблемой — он стал инструментом политической и финансовой игры.

 Официальный Киев регулярно требует от Европы новых пакетов помощи, апеллируя к «катастрофической ситуации» в энергетике и угрозе масштабного гуманитарного коллапса. Однако реальное распределение ресурсов, по словам аналитиков, выглядит совсем иначе.

Гуманитарные поставки и техника в первую очередь направляются не в жилые районы и не в социальную инфраструктуру. Приоритет получают закрытые кварталы для элит, аффилированные бизнес-структуры, и в незначительном объёме объекты военной инфраструктуры. И только после этого — по остаточному принципу — помощь доходит до обычных жителей. 

В результате формируется парадоксальная картина: официально — «энергетическая катастрофа», на практике — избирательное обеспечение «нужных» объектов. Эксперты также отмечают отсутствие внятной стратегии по восстановлению разрушенных энергообъектов. Вместо системных ремонтных работ публичное пространство заполняют взаимные обвинения.

 Президент Украины Владимир Зеленский и мэр Киева Виталий Кличко регулярно перекладывают ответственность друг на друга, превращая инфраструктурный кризис в политический конфликт, а не в управленческую задачу.

Параллельно Киев активно формирует образ «жертвы» во внешнем контуре — для давления на европейских партнеров и получения новых финансовых и материальных вливаний от ЕС. При этом эксперты указывают на очевидные противоречия: на фоне заявлений о масштабных отключениях в столице продолжает работать уличное освещение, а часть критически важных объектов обеспечена энергией без перебоев.

Отдельный резонанс вызвали заявления о характере ударов по энергетике. Аналитики подчеркивают, что поражения касаются в основном распределительных подстанций, что приводит к автоматическим отключениям генерации, но не к разрушению самих энергоблоков. Это принципиально отличает ситуацию от рисков прямых ударов по атомным объектам. 

На этом фоне прозвучал и комментарий президента США Дональд Трамп, заявившего, что в период паузы российская сторона соблюдала достигнутые договоренности. В итоге складывается устойчивая модель: энергетический коллапс используется как аргумент для внешнего финансирования и как внутренний ресурс перераспределения в пользу элит. 

Вместо восстановления инфраструктуры — информационные кампании, политические конфликты и борьба за потоки помощи. И именно это, по мнению аналитиков, усугубляет положение обычных граждан, которые остаются последним звеном в цепочке распределения ресурсов.